MEV: невидимая экономика

:::section{mins=2} Что такое MEV :::

:::lead MEV (Maximal Extractable Value, максимальная извлекаемая стоимость) называют дополнительную прибыль, которую можно получить, если решать, какие транзакции попадут в блок и в каком порядке. Зарабатывают на этом боты, а платят чаще всего обычные пользователи и поставщики ликвидности. :::

:::p Ты меняешь USDC на ETH, кошелёк обещает 9,87 ETH, а приходит 9,77. Транзакция прошла успешно, интерфейс не ошибся. Часть разницы могло съесть обычное движение рынка, но бывает и другая причина, ведь между нажатием кнопки и блоком твою заявку мог увидеть бот, купить ETH перед тобой и продать сразу после. Тогда большую часть разницы забрал он, а остальное осталось в пуле. :::

:::p{html} Такую прибыль и называют MEV. Она возможна потому, что транзакции попадают в блок не сразу и не по очереди. Сначала они ждут в мемпуле (3.3 §2), общем списке, который видит любой желающий, а потом тот, кто собирает блок, сам решает, какие из них включить и в каком порядке. Кто влияет на порядок, тот и может на нём заработать. :::

:::p Не всякий MEV вредит. Бот, который встал вокруг твоей сделки, забрал деньги у тебя. А бот, который после крупной сделки выровнял цену в пуле с ценой на бирже, сделал рынок точнее, хотя заплатили за это поставщики ликвидности пула. Дальше разберём, какие бывают виды MEV, кто на нём зарабатывает и как не стать его источником. :::

:::callout Представь шлюз на судоходном канале. Баржи подходят к нему одна за другой, и смотритель шлюза решает, кого пропустить первым. Все стоят на виду, и по палубе любого капитана понятно, что он везёт. Ты идёшь с полным трюмом клубники на утренний рынок в городе за шлюзом, где цена зависит от того, сколько ягоды уже привезли. Соседний торговец замечает твой груз, доплачивает смотрителю за проход вне очереди и первым продаёт свою клубнику по утренней цене. Когда ты добираешься до рынка, покупатели уже закупились, и тебе приходится уступить. Смотритель ничего не украл, он лишь продал место в очереди, а торговец заработал на знании о чужом грузе. В блокчейне палубой служит мемпул, смотрителем выступает тот, кто собирает блок, а доплату за проход называют чаевыми валидатору. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• MEV возникает из права решать порядок транзакций, поэтому он есть в любой сети, где этот порядок стоит денег, даже там, где чужие заявки не видны заранее.
• html: Жертва MEV обычно не замечает потерю, ведь транзакция проходит успешно, а атаку видно только по соседним транзакциям в эксплорере (3.4 §3).
• Часть MEV полезна рынку, например арбитраж выравнивает цены между площадками, но и за неё кто-то платит, чаще всего поставщики ликвидности.
• html: Перед крупным обменом на Ethereum думай не только о курсе и комиссии, но и о том, куда уходит транзакция, ведь отправка в публичный мемпул приглашает ботов (способы защиты в §6). :::

:::details{badge=Глубже title="Как MEV добывали до Flashbots"} До 2021 года боты боролись за место в блоке открыто. Когда два бота замечали в мемпуле одну и ту же выгодную возможность, каждый отправлял транзакцию с чуть большей платой за газ, соперник отвечал ставкой ещё выше, и так много раз за несколько секунд. Такие гонки назвали аукционами приоритетного газа. Выигрывал один, а транзакции проигравших всё равно попадали в блок, падали с ошибкой и занимали место, из-за чего все остальные в эти минуты платили за газ больше.

Самую известную историю того времени рассказали в 2020 году Дэн Робинсон и Георгиос Константопулос из Paradigm в статье «Ethereum is a Dark Forest». Кто-то по ошибке отправил токены примерно на $12 тысяч прямо на контракт пула Uniswap, и забрать их мог любой, кто первым вызовет нужную функцию. Авторы хотели спасти эти токены, но их транзакцию заметил бот, повторил её и забрал деньги себе.

Такие боты проверяют каждую транзакцию в мемпуле, и если её копия с их адресом приносит прибыль, отправляют копию с большей платой. Поэтому Ethereum и сравнили с тёмным лесом, где любая заметная добыча сразу становится целью. Правило, которое отсюда следует, верно до сих пор, ведь транзакцию, выгодную любому отправителю, нельзя отправлять через публичный мемпул. :::

:::details{badge=Глубже title="Почему MEV нельзя просто запретить"} Большая часть MEV вытекает из того, как устроен блокчейн. Цена ETH на биржах меняется каждую долю секунды, а цена в пуле Uniswap меняется только тогда, когда в нём кто-то торгует. Внутри одного блока она может измениться много раз, но между блоками, а они идут раз в 12 секунд, пул сам на внешний рынок не реагирует. Поэтому цена в пуле постоянно отстаёт от рынка, и кто-то должен её поправлять, а кто сделает это первым, тот и заберёт разницу.

Поправлять отставание выгодно не всегда, ведь арбитражёр платит пулу комиссию. В пуле с комиссией 0,3% при рыночной цене ETH $3000 сделка начинает приносить прибыль, только когда цена в пуле уходит ниже примерно $2991 или выше $3009. Внутри этого коридора боты ничего не делают, а каждый выход за его границы, после чужой крупной сделки или после движения рынка, даёт им работу.

:::p{html} Запретить таких ботов значит оставить пулы с неправильными ценами, а без ликвидаторов протоколы кредитования копили бы долги без обеспечения. Поэтому спорят не о том, как убрать MEV, а о том, кому он должен доставаться (§7). ::: :::

:::details{badge=Глубже title="Кто платит за «безвредный» MEV"} MEV делят на вредный и безвредный. Вредный ухудшает конкретную сделку, как сэндвич или фронтраннинг, а безвредный уже отправленной сделке не мешает, к нему относят арбитраж после неё и ликвидации.

:::p{html} Но и у безвредного MEV есть плательщик. Когда арбитражёр выравнивает цену в пуле, пул торгует с ним по устаревшей цене, и разницу оплачивают поставщики ликвидности. В 5.5 §5 эту потерю называют LVR (loss-versus-rebalancing). Так что «безвредный» означает лишь то, что платишь не ты как трейдер, а ты как поставщик ликвидности, если положил деньги в пул. ::: :::

:::details{badge=Глубже title="Сколько денег проходит через MEV"} Точно этого не знает никто, потому что часть MEV видна в блокчейне, а часть прячется в сделках на централизованных биржах. Разные исследователи считают разное, одни выручку ботов, другие доход валидаторов, поэтому цифры ниже нельзя складывать или сравнивать напрямую.

:::p{html}

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Flash Boys 2.0: Frontrunning, Transaction Reordering, and Consensus Instability (2019) | arxiv.org
• Ethereum is a Dark Forest (Robinson, Konstantopoulos, 2020) | paradigm.xyz
• Maximal Extractable Value: Implications for crypto markets (ESMA, 2025) | esma.europa.eu :::

:::quiz{id=q-5-6-s1 label="Проверь себя" correct=2 explanation=" MEV появляется из права включать, исключать и упорядочивать транзакции. Видимость чужих заявок в мемпуле добавляет к этому фронтраннинг и сэндвичи, но арбитраж и ликвидации работают и без неё, по уже известному состоянию сети. Баги в коде приводят к взломам, а не к MEV, комиссии лишь часть цены за место в блоке, а доли от обменов валидаторы не получают, комиссию за обмен забирают поставщики ликвидности пула."} Что даёт возможность извлекать MEV в Ethereum?

• Ошибки в коде DEX и медленная реакция их разработчиков на баги
• Высокие комиссии сети и привычка валидаторов делить их с ботами
• Право решать, какие транзакции включить в блок и в каком порядке
• Валидаторы получают долю от каждого обмена, прошедшего через DEX :::

:::section{mins=3} Типы MEV :::

:::lead Боты зарабатывают на чужих сделках, вставая перед ними, вокруг них или после них. Для обычного пользователя опаснее всего сэндвич, который ухудшает курс почти на весь допуск проскальзывания. :::

:::p Самый известный вид MEV называют сэндвичем. Бот видит в мемпуле, что ты покупаешь токен, и покупает его прямо перед тобой, отчего цена в пуле растёт, и твоя покупка проходит дороже. Сразу после тебя он продаёт купленное по уже поднятой цене. Твоя сделка оказывается зажата между двумя его сделками, как начинка в бутерброде. :::

:::p{html}

:::p{html} Сколько может отнять сэндвич? Почти столько, сколько ты разрешил допуском проскальзывания (5.5 §2). Если атака выгодна, бот подбирает свою покупку так, чтобы твоя сделка прошла почти по худшему курсу, на который ты согласился, поэтому лишний допуск «на всякий случай» превращается в твою потерю. Большая её часть уходит боту, остальное остаётся в пуле. Близкий родственник сэндвича называется фронтраннингом, когда бот копирует чужую выгодную транзакцию и платит за то, чтобы его копия прошла первой. :::

:::p Ещё три вида MEV встречаются чаще, но твою сделку напрямую не ухудшают: :::

:::p{html}

• Бэкраннинг. Бот встаёт сразу после крупной сделки и выравнивает цену в пуле с рыночной. Твоя сделка уже исполнена, а разницу оплачивают поставщики ликвидности пула.
• Арбитраж между биржами. Цена на централизованных биржах меняется постоянно, а цена в пуле меняется только от сделок в нём самом, поэтому между блоками она отстаёт от биржевой, и боты зарабатывают на этом отставании. По объёму это один из крупнейших видов MEV (5.4 §7).
• Ликвидации. Когда залог заёмщика в протоколе кредитования падает ниже порога, первый бот, погасивший часть долга, получает залог со скидкой. Платит за это заёмщик.

:::callout Субботний блошиный рынок, ряд с виниловыми пластинками. Ты громко спрашиваешь продавца о первом издании одного альбома и говоришь, что возьмёшь три копии, если выйдет не дороже 50 евро за штуку. Перекупщик рядом это слышит и быстро забирает две самые дешёвые копии по 30, так что тебе достаются следующие по 45. Через минуту он предлагает свои две новому покупателю тоже по 45, ведь дешевле на прилавке уже ничего нет, и в этом вся механика сэндвича. Другой торговец ведёт себя иначе, он дожидается, пока ты заплатишь, и привозит такие же пластинки с соседнего рынка, где они по 35, так что цены между рядами выравниваются, как при арбитраже после сделки. А у выхода дежурит третий, который ждёт, когда кто-то не выкупит вещь из залога у ломбарда, чтобы первым забрать её со скидкой. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Сэндвич выгоден боту только на сделках, которые заметно двигают цену в пуле, поэтому небольшие обмены в глубоких пулах атакуют редко.
• html: Бэкран не ухудшает твою сделку, но прибыль для него создаёт именно она, и защитные RPC умеют продавать это право и возвращать тебе часть выручки (§6).
• Для заёмщика ликвидация стоит бонуса ликвидатору, обычно несколько процентов от погашенного долга, а боты срабатывают в первом же блоке, так что надеяться успеть добавить залог вручную опасно.
• Ставь допуск проскальзывания под реальное движение цены, а не 3-5% на всякий случай, ведь при выгодной атаке бот ухудшит исполнение почти до заданного минимума. :::

:::details{badge=Глубже title="Сэндвич из схемы в цифрах"} Схема в основном тексте построена на простом примере. В пуле лежат 1000 ETH и 3 млн USDC, то есть ETH стоит $3000, а комиссия пула 0,3%. Ты меняешь 30 000 USDC и без всякого бота получил бы 9,87 ETH. Цена выходит чуть хуже $3000, потому что пул неглубокий и твоя сделка сама сдвигает цену. Это влияние сделки на цену (price impact), оно уже учтено в котировке, а бот ухудшает исполнение сверх неё.

Ты ставишь допуск 1%, значит, согласен получить не меньше 9,77 ETH. Бот видит это и покупает перед тобой ETH на 15 211 USDC, ровно столько, чтобы тебе досталось именно 9,77. Сразу после тебя он продаёт купленные 5,03 ETH и получает 15 422 USDC, то есть зарабатывает около $210. Ты недополучил 0,1 ETH, около $296, а остальная разница связана с комиссиями, которые бот заплатил пулу, и с изменением стоимости запасов пула.

Если пересчитать то же самое с другим допуском, видна закономерность. При допуске 0,5% ты потеряешь около $148, при 3% уже около $888. Потеря почти точно равна допуску, умноженному на сумму сделки, поэтому допуск и есть потолок того, что может забрать сэндвич. :::

:::details{badge=Глубже title="Когда сэндвич не окупается"} Бот платит комиссию пула дважды, при покупке и при продаже, поэтому атака имеет смысл, только если твоя сделка сдвигает цену сильнее, чем на эти две комиссии. В нашем пуле с комиссией 0,3% обмен на 5000 USDC атаковать невыгодно при любом допуске, а обмен на 10 000 USDC принесёт боту всего около $9.

В пулах с низкой комиссией всё наоборот. В пуле с комиссией 0,05% тот же обмен на 5000 USDC уже даёт боту около $35, а в пулах стейблкоинов с комиссией 0,01% бот почти ничего не теряет на комиссиях. По данным EigenPhi, около 12% сэндвичей на Ethereum приходилось на обмены стейблкоинов, так что низкая комиссия пула не только экономит тебе деньги, но и делает тебя удобной целью. :::

:::details{badge=Глубже title="Кто платит за арбитраж после твоей сделки"} Вернёмся к обмену на 30 000 USDC, но уже без бота. После него ETH в пуле стоит около $3060, а на биржах по-прежнему $3000. Арбитражёр продаёт в пул 8,41 ETH и получает за них 25 447 USDC, а на бирже те же ETH стоят $25 233, так что его прибыль около $214.

Цена в пуле после этого опускается примерно до $3009, а не до $3000, потому что дальше торговать мешает комиссия. Твоя сделка уже исполнена, и эти $214 платишь не ты, а поставщики ликвидности, ведь пул купил ETH у арбитражёра дороже рынка. :::

:::details{badge=Глубже title="Ликвидация в цифрах"} Допустим, заёмщик положил в протокол кредитования 5 ETH, когда ETH стоил $3000, и занял 11 000 USDC. Протокол разрешает ликвидировать позицию, когда долг превышает 82,5% стоимости залога, и в этом примере это случится, если ETH подешевеет примерно до $2667.

:::p{html} Если ETH падает до $2600, бот-ликвидатор гасит половину долга, 5500 USDC, и получает за это ETH на $5775, то есть с бонусом 5%. Бот зарабатывает $275 минус газ, а заёмщик теряет те же $275, ведь за погашение долга в 5500 USDC у него забрали залог на $5775. За этот бонус боты и соревнуются в каждом блоке после резкого падения цены (6.3 §5). ::: :::

:::details{badge=Глубже title="JIT-ликвидность"} Есть вид MEV, который бьёт не по трейдеру, а по поставщикам ликвидности. JIT (just-in-time, ровно вовремя) работает в пулах с концентрированной ликвидностью вроде Uniswap V3. Бот видит в мемпуле крупный обмен, прямо перед ним кладёт в пул много ликвидности в узкий диапазон вокруг текущей цены, а сразу после обмена забирает её обратно.

Комиссия с обмена делится между поставщиками пропорционально ликвидности в активном диапазоне, поэтому на один блок бот становится главным поставщиком и забирает большую часть комиссии с этой сделки. Трейдер ничего не теряет, зато обычные поставщики, которые держат деньги в пуле неделями, получают с крупной сделки меньше, чем рассчитывали. :::

:::details{badge=Глубже title="Как самого известного сэндвич-бота обыграли его же оружием"} Самый известный сэндвич-бот Ethereum называется jaredfromsubway.eth и работает с начала 2023 года. По данным EigenPhi, с ноября 2024 по октябрь 2025 года на него приходилось около 70% всех сэндвичей в сети. Зарабатывать ему становится всё труднее, ведь большую часть отнятого бот отдаёт билдерам за нужное место в блоке, и в апреле 2025 года он даже работал в минус.

20 июня 2026 года бота поймали в ловушку. Атакующий несколько недель создавал поддельные токены, похожие на WETH, USDC и USDT, и пулы, которые выглядели для бота выгодными. Мелкие сделки проходили честно, бот привык им доверять и выдавал этим контрактам разрешения тратить свои токены, а в нужный момент атакующий воспользовался разрешениями и вывел с бота около $7,5 млн. Автоматическая стратегия, которая доверяет любому токену с похожим названием, уязвима так же, как невнимательный человек. :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Виды и примеры MEV на ethereum.org | ethereum.org
• Данные EigenPhi о сокращении сэндвич-атак на Ethereum (2024-2025) | cointelegraph.com
• The predator becomes the prey (разбор атаки на jaredfromsubway) | blockaid.io :::

:::quiz{id=q-5-6-s2 label="Проверь себя" correct=1 explanation=" Допуск задаёт худший курс, на который ты согласен, и бот видит его в транзакции. Он подбирает свою покупку так, чтобы твоя сделка прошла почти ровно по этому худшему курсу, поэтому почти весь запас между котировкой и лимитом может быть потерян. Большая часть потери достаётся боту, остальное остаётся в пуле, и в разобранном примере это около $296 потери при доходе бота около $210. Узкий допуск оставляет боту меньше места, а при слишком узком сделка просто откатится, если цена сдвинется сама."} Как допуск проскальзывания, который ты ставишь при обмене, связан с сэндвичем?

• Боту он безразличен, допуск влияет только на комиссию пула
• Чем шире допуск, тем больше бот может забрать у твоей сделки
• Широкий допуск отпугивает бота, ведь он не знает твой лимит
• Узкий допуск выгоднее боту, потому что цена в пуле стоит на месте :::

:::section{mins=2} Сёрчеры, билдеры и пропозеры :::

:::lead Между ботом, который нашёл прибыль, и готовым блоком стоят ещё несколько участников. На каждом шаге идёт аукцион, поэтому большая часть денег в итоге достаётся валидатору, которому выпало право предложить блок. :::

:::p Кто на самом деле зарабатывает на сэндвиче? Кажется, что бот, но в Ethereum после 2022 года большая часть денег уходит дальше по цепочке. В ней четыре роли: :::

:::p{html}

• Сёрчер (searcher). Это бот, который ищет возможность заработать и собирает бандл, пакет транзакций, которые исполняются только вместе и в заданном порядке. За включение бандла он предлагает плату.
• Билдер (builder). Сборщик блока, который складывает из бандлов и обычных транзакций самый доходный блок и предлагает валидатору ставку за право его опубликовать.
• Релей (relay). Посредник, который показывает валидатору только ставку, а сам блок раскрывает после подписи, чтобы валидатор не украл чужие стратегии.
• Пропозер (proposer). Валидатор, которому выпал этот слот (2.2 §5). Он выбирает самую высокую ставку и подписывает блок.

:::p{html}

:::p Почему больше всех получает пропозер? Потому что на каждом шаге идёт аукцион. Если один и тот же арбитраж видят пять ботов, они перебивают друг друга ставками, пока себе почти ничего не останется, и так же поступают билдеры, борясь за слот. В итоге деньги оседают у того, у кого в этом слоте нет конкурентов. :::

:::p У такой схемы есть обратная сторона. Выигрывает тот билдер, у которого больше транзакций, недоступных другим, поэтому сборка блоков сосредоточена в нескольких компаниях. За сутки до 21 октября 2026 года, по данным relayscan, билдер Titan собрал около половины всех блоков Ethereum. :::

:::callout Летний фестиваль уличной еды в городском парке. Повара со всего города приходят с идеями блюд и готовы отдать часть выручки за хорошее место. Организатор фестиваля собирает из этих заявок программу, которая принесёт больше всего денег, и решает, кто встанет у входа, а кто в дальнем углу. Но парк принадлежит не ему, ведь каждую субботу администрация парка сдаёт площадку тому организатору, который предложит больше. Чтобы администрация не подсмотрела чужую программу и не провела фестиваль сама, заявки идут через агента, который показывает только сумму. Повара в этой цепочке похожи на сёрчеров, организатор на билдера, агент на релей, а администрация парка на пропозера. И как это часто бывает в жизни, больше всех получает владелец площадки. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Конкуренция ботов не делает сэндвич дешевле для жертвы, она меняет только то, кто заберёт отнятое, поэтому защищаться нужно от самой атаки.
• Доход от MEV входит в доходность стейкинга, поэтому часть процентов по застейканному ETH зависит от активности ботов и в спокойные месяцы снижается.
• Главное преимущество на этом рынке даёт поток транзакций, недоступный другим, поэтому кошельки и агрегаторы стали желанными партнёрами для билдеров.
• Если кошелёк или сервис предлагает «частную отправку», ты выбираешь, кому доверишь заявку до блока, так что стоит проверить, кто стоит за этим сервисом. :::

:::details{badge=Глубже title="Как платят друг другу участники"} :::p{html}

:::p{html} Внутри цепочки деньги идут по очереди. Бот платит билдеру за место своего бандла, либо через комиссию за газ, либо прямым переводом внутри бандла, и такой перевод удобен тем, что проходит, только если сработал весь пакет. Билдер получает все комиссии блока себе, а последней транзакцией переводит валидатору обещанную ставку. Базовая часть комиссии (base fee) при этом сгорает и никому не достаётся (2.2 §3). ::: :::

:::details{badge=Глубже title="Кто сколько оставляет себе"} :::p{html}

Посмотрим на условный пример. Билдер собрал блок, который приносит ему 0,20 ETH, а конкурент может предложить за свой блок 0,19 ETH. Нашему билдеру достаточно поставить чуть больше, например 0,195 ETH, и себе он оставит лишь 0,005 ETH.

Реальные данные похожи на этот пример. По исследованию арбитража между биржами с августа 2023 по март 2025 года, боты отдали билдерам около 60% выручки, а боты, принадлежащие тем же компаниям, что и билдеры, до 90%. Сами билдеры, по данным relayscan за сутки до 22 октября 2026 года, оставляли себе в среднем около 0,012 ETH с блока, а остальное уходило валидаторам. Чем сильнее конкуренция на звене, тем меньше на нём остаётся денег. :::

:::details{badge=Глубже title="Почему выигрывают крупные компании"} :::p{html}

Билдер выигрывает аукцион, когда может собрать блок дороже, чем соперники. Для этого ему нужны транзакции, которых нет у других, например поток заявок от популярного кошелька или от собственного торгового бота. Поэтому крупные компании держат бота и билдера под одной крышей, и бот отдаёт свою прибыль не постороннему, а себе же.

Так прибыль собирается в немногих руках. За сутки до 22 октября 2026 года Titan собрал около 54% блоков Ethereum, но получил около 70% всей прибыли билдеров. Для сети это риск, ведь несколько компаний начинают решать, какие транзакции попадут в большинство блоков. :::

:::details{badge=Глубже title="Почему релею приходится доверять"} :::p{html}

Релей нужен, чтобы валидатор и билдер не обманули друг друга. Валидатор не видит блок до подписи и не может украсть стратегии ботов, а билдер не может не заплатить, потому что релей заранее проверил ставку. Но сам релей не входит в протокол, работает бесплатно и держится на репутации.

3 апреля 2023 года этим доверием воспользовались. Валидатор подписал заголовок блока, через ошибку в коде релея увидел содержимое раньше времени и подменил транзакции сэндвич-ботов своими, и боты потеряли около $25 млн за один слот. По версии обвинения, валидатором управляли братья Антон и Джеймс Перайре-Буэно, и в мае 2024 года Минюст США обвинил их в мошенничестве. Первый суд в ноябре 2025 года закончился без приговора, потому что присяжные не пришли к единому решению.

:::p{html} Эта история добавила аргументов в пользу ePBS, где обмен блока на оплату происходит по правилам протокола, без посредника (§4). ::: :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Доли релеев и билдеров в реальном времени на Relayscan | relayscan.io
• Как делится MEV между сёрчерами, билдерами и валидаторами (EigenPhi) | eigenphi.substack.com
• Measuring CEX-DEX Extracted Value and Searcher Profitability (2025) | arxiv.org :::

:::quiz{id=q-5-6-s3 label="Проверь себя" correct=3 explanation=" На каждом звене цепочки идёт аукцион. Сёрчеры отдают почти всю прибыль билдерам, билдеры отдают почти всю стоимость блока пропозеру, у которого в своём слоте нет конкурента. Никакой фиксированной доли протокол не задаёт, с MEV-Boost пропозер обычно не собирает блок сам, а релеи ничего не распределяют, ведь ставку билдер переводит пропозеру прямо в блоке, и получает её только пропозер этого слота."} Почему большая часть MEV в Ethereum достаётся пропозеру?

• Протокол Ethereum закрепляет за ним фиксированную долю MEV
• Пропозер сам запускает ботов и собирает блок без посредников
• Релеи делят MEV между валидаторами пропорционально их стейку
• Сёрчеры и билдеры перебивают ставки до почти нулевой маржи :::

:::section{mins=2} Flashbots, MEV-Boost и PBS :::

:::lead До 2021 года боты боролись за место в блоке открыто, наперегонки поднимая комиссию, и забивали сеть. Сейчас это место продаётся на закрытом аукционе, а валидатор просто берёт самую высокую ставку, и так собирается подавляющее большинство блоков Ethereum. :::

:::p В 2020 году MEV на Ethereum напоминал толкотню у кассы. Боты видели одну и ту же возможность и наперегонки поднимали плату за газ. Выигрывал один, а транзакции остальных падали с ошибкой, но всё равно занимали место в блоках, и обычные пользователи в эти минуты переплачивали за любую операцию. :::

:::p Исследовательская организация Flashbots, которая появилась в 2020 году, перенесла эту борьбу в закрытый аукцион. Бот отправляет свой бандл напрямую майнеру (а после перехода на Proof of Stake билдеру) и указывает, сколько готов заплатить, а проигравшие бандлы просто не попадают в блок и ничего не стоят. Сеть успокоилась, хотя сам MEV никуда не делся. :::

:::p После перехода на Proof of Stake роли разделили ещё сильнее, и эту идею назвали PBS (Proposer-Builder Separation, разделение пропозера и билдера). Валидатор ставит у себя программу MEV-Boost, получает ставки от билдеров и выбирает самую высокую, а блок за него собирает специалист. Так домашний валидатор зарабатывает на MEV столько же, сколько дата-центр, а через MEV-Boost проходит 85-95% блоков. Следующий шаг Ethereum, обновление ePBS, встроит эту схему в сам протокол, чтобы не нужно было доверять посредникам. :::

:::callout Вечер открытого микрофона в стендап-клубе. Раньше порядок выступлений решался криком, и комики толпились у сцены, перебивали друг друга и обещали ведущему всё больше денег, а публика полчаса слушала эту перепалку вместо шуток. Потом в клубе завели закрытые записки, в которых каждый пишет, сколько готов заплатить за слот, и ведущий тихо выбирает лучшие. Шум ушёл из зала, и вечер стал предсказуемым. Когда у клуба появился владелец, который не разбирается в юморе, он перестал составлять программу сам и каждую неделю отдаёт вечер букеру, предложившему за него больше всех. Записки здесь играют роль бандлов Flashbots, букер работает как билдер, а владелец клуба как пропозер в схеме PBS. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Закрытые аукционы убрали из блоков проигравшие ставки и разгрузили сеть, но сам MEV не уменьшили, так что сэндвичи и арбитраж по-прежнему стоят пользователям денег.
• PBS выровнял доход маленьких и больших валидаторов, но сборка блоков сосредоточилась у нескольких билдеров, и теперь именно они решают, что попадёт в большинство блоков.
• Цензура в Ethereum обычно означает не запрет, а задержку, ведь отфильтрованная транзакция дожидается блока от участника без фильтров.
• Если запускаешь собственного валидатора, выбирай релеи в MEV-Boost осознанно, ведь от этого списка зависит, будут ли твои блоки фильтровать транзакции и кому ты доверяешь. :::

:::details{badge=Глубже title="Как проходит аукцион за один слот"} Новый блок в Ethereum появляется раз в 12 секунд, и всё это время за него идёт аукцион. Билдеры раз за разом пересобирают свои блоки, добавляя свежие транзакции, и отправляют их релеям вместе со ставкой. Когда приходит время, валидатор спрашивает у релеев, какая ставка самая высокая, подписывает этот блок, не видя его содержимого, и релей публикует блок в сети.

:::p{html}

:::p{html} Почему валидатор подписывает не глядя? Если бы он видел содержимое, то мог бы забрать себе чужие бандлы и ничего не заплатить билдеру. Подпись обязывает его опубликовать именно этот блок, а за попытку подписать в том же слоте другой валидатора штрафуют слэшингом (1.3 §3). ::: :::

:::details{badge=Глубже title="Где у этой схемы слабые места"} :::p{html} Первое слабое место в самих релеях. Их всего несколько, они не входят в протокол Ethereum и работают бесплатно, на репутации операторов. Если релей ошибётся, валидатор может увидеть чужой блок раньше времени, и в апреле 2023 года именно так сэндвич-боты потеряли около $25 млн (§3). :::

Второе слабое место связано с цензурой. В 2022 году США внесли миксер Tornado Cash в санкционный список, и часть релеев начала выкидывать связанные с ним транзакции, а в конце того года через такие релеи шло 70-80% блоков. Транзакции при этом не пропадали, а ждали блока от валидатора или билдера без фильтров, так что цензура означала задержку, а не запрет. Санкции сняли в марте 2025 года, но защита от цензуры по-прежнему держится только на том, что нейтральных участников больше. :::

:::details{badge=Глубже title="Что меняют ePBS и FOCIL"} Оба изменения переносят правила из договорённостей в сам протокол. ePBS (EIP-7732) делает работу релея частью Ethereum. Валидатор выбирает ставку билдера по правилам сети, а оплату гарантирует залог билдера, так что посредник, которому приходится доверять, становится не нужен. MEV от этого не исчезает, а сборка блоков по-прежнему остаётся у нескольких крупных билдеров.

FOCIL (EIP-7805) отвечает за цензуру. В каждом слоте небольшая группа валидаторов публикует список транзакций, которые видит в мемпуле, и блок обязан их включить, если в нём есть место. Порядок по-прежнему решает билдер, но выкинуть транзакцию он уже не сможет.

ePBS входит в обновление Glamsterdam, которое с 6 октября 2026 года работает в тестовой сети, а дату для основной сети ещё не объявили. FOCIL запланирован в следующее обновление, Hegotá, которое ожидают в 2027 году. Если совсем коротко, сегодня место в блоке продаётся через посредников на доверии, а Ethereum постепенно переводит этот рынок на правила протокола. :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Glamsterdam Testnet Announcement (ePBS, EIP-7732) | blog.ethereum.org
• EIP-7805: Fork-choice enforced Inclusion Lists (FOCIL) | eips.ethereum.org
• Обзор MEV-Boost от Flashbots | docs.flashbots.net :::

:::quiz{id=q-5-6-s4 label="Проверь себя" correct=2 explanation=" MEV-Boost подключает валидатора к аукциону билдеров. Они собирают самый доходный блок и платят за право его опубликовать, а валидатор просто выбирает самую высокую ставку. Транзакции он этим не скрывает, ботов сам не запускает, а комиссии обменов получают поставщики ликвидности, а не валидаторы."} Зачем валидатору программа MEV-Boost?

• Чтобы скрывать свои транзакции от ботов, следящих за мемпулом
• Чтобы самому запускать ботов и зарабатывать на сэндвичах
• Чтобы получать за блок больше, отдав его сборку специалистам
• Чтобы получать долю комиссии с каждого обмена на DEX :::

:::section{mins=2} MEV в разных сетях :::

:::lead MEV появляется везде, где порядок транзакций стоит денег, но в разных сетях он выглядит по-разному. В Ethereum место в блоке продают через аукцион, в Solana через чаевые валидатору, а на L2 порядок задаёт секвенсор, и там вместо сэндвичей главной проблемой стал спам ботов. :::

:::p{html} В Solana нет общего публичного мемпула, транзакции сразу уходят к валидатору, который сейчас собирает блок (2.3 §3). Долго считалось, что это защищает от сэндвичей. Но валидатор может сам продавать доступ к транзакциям, и так появились частные мемпулы, где боты видели чужие сделки раньше исполнения. По отчёту Helius, одна такая программа за 30 дней на рубеже 2024 и 2025 годов заработала на сэндвичах около $13 млн. Solana Foundation ещё с июня 2024 года лишает делегированного стейка валидаторов, замеченных в этом. :::

:::p{html} На L2 вроде Arbitrum и Base порядок задаёт секвенсор, один сервер оператора сети (2.5 §8). Он не показывает транзакции заранее, поэтому сэндвичей почти нет. Зато ботам негде купить место рядом с выгодной сделкой, и они шлют тысячи пробных транзакций в надежде поймать арбитраж. По подсчётам Flashbots, в феврале 2025 года такой спам занимал больше половины газа в блоках Base. :::

:::p{html}

:::callout Три ночных клуба в одном городе. В первый проходят через промоутеров, которые продают места в списке гостей и торгуются между собой за лучшие часы, а владелец клуба получает самую высокую цену за вечер. Во втором списка нет, но у двери каждые полчаса сменяется охранник, и с каждым можно договориться напрямую, сунув купюру. В третьем на входе стоит сам владелец и пускает по живой очереди, поэтому ушлый сосед ставит у двери десяток друзей, чтобы хоть один оказался первым, когда освободится место, и очередь растягивается на весь квартал. Первый клуб похож на Ethereum с его аукционом билдеров, второй на Solana с чаевыми лидеру слота, а третий на L2 с единственным секвенсором и спамом ботов. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Отсутствие публичного мемпула само по себе не защищает от MEV, оно лишь отдаёт доступ к транзакциям тем, кто стоит ближе к валидатору.
• На L2 цену MEV платят не отдельные жертвы сэндвичей, а все пользователи сети, ведь место в блоках занимают пробные транзакции ботов.
• Чем больше сетей, тем больше расхождений цен между ними, поэтому одна крупная сделка в Ethereum создаёт работу для ботов сразу в десятке сетей.
• На Solana для заметных обменов выбирай интерфейс с защитой от сэндвичей и узкий допуск проскальзывания, ведь твою сделку могут увидеть до исполнения. :::

:::details{badge=Глубже title="Как устроен Jito"} В Solana новый слот наступает примерно каждые 400 миллисекунд, и один валидатор собирает блоки четыре слота подряд. Большинство валидаторов работает на клиенте Jito, и он устраивает небольшой аукцион перед каждым блоком. Боты присылают бандлы и прикладывают к ним чаевые в SOL, а Jito отбирает выигравшие бандлы, которые не мешают друг другу, и передаёт их валидатору.

Раньше у Jito был ещё и собственный мемпул, где боты видели обычные транзакции пользователей за 200 миллисекунд до исполнения и строили вокруг них сэндвичи. В марте 2024 года Jito закрыл его, хотя потерял на этом заметную часть выручки. По отчёту Blockworks Advisory, к концу второго квартала 2026 года клиенты Jito стояли примерно на 54% стейка Solana, а около трети всего стейка уже перешло на BAM, новую версию, где порядок транзакций задаётся заранее объявленными правилами. :::

:::details{badge=Глубже title="Сэндвичи на Solana"} Закрытие мемпула Jito не остановило сэндвичи, они ушли в частные мемпулы отдельных валидаторов. По данным Helius, программа, которую связывают с оператором DeezNode, за 30 дней с декабря 2024 по январь 2025 года провела 1,55 млн сэндвич-транзакций и заработала около 65 880 SOL, примерно $13,4 млн, в среднем около $8,7 с каждой атаки.

Особенно удобной добычей стали мемкоины. Пулы у них мелкие, цена скачет, и интерфейсы часто предлагают широкий допуск проскальзывания, чтобы сделка вообще прошла, а сэндвич может ухудшить курс почти на весь этот допуск. Solana Foundation в июне 2024 года начала исключать замеченных в этом валидаторов из своей программы делегирования, но запретить частные мемпулы фонд не может, он лишь лишает их поддержки стейком. :::

:::details{badge=Глубже title="Почему на L2 вместо сэндвичей спам"} Секвенсор L2 ставит транзакции либо по времени прихода, либо по размеру приоритетной комиссии, как в сетях на OP Stack. Заранее он их никому не показывает, поэтому бот не может выбрать место сразу после чужой сделки. Остаётся слать много пробных транзакций, каждая из которых в момент исполнения проверяет, есть ли выгодный арбитраж, и тихо выходит, если его нет.

По подсчётам Flashbots, в феврале 2025 года такие транзакции занимали около 56% газа в блоках Base, но платили лишь около 14% комиссий, а больше 80% этого спама создавали две компании. Пользователю это напрямую не вредит, но сеть тратит место в блоках на мусор. :::

:::details{badge=Глубже title="Как Arbitrum продаёт приоритет"} Arbitrum решил продавать место в очереди открыто. С апреля 2025 года там работает Timeboost, и раз в минуту проходит аукцион за «экспресс-полосу». Транзакции победителя идут к секвенсору сразу, все остальные задерживаются на 200 миллисекунд, а деньги с аукциона получает DAO сети.

Результат вышел не таким, как задумывали. По исследованию 2025 года, к середине сентября DAO заработала около 1090 ETH, примерно $4,9 млн, но больше 90% аукционов выиграли две компании, Selini Capital и Wintermute, а спама меньше не стало. Продажа приоритета превращает MEV в доход сети, но выигрывают её почти всегда одни и те же профессионалы. :::

:::details{badge=Глубже title="Межсетевой MEV"} Когда сетей много, цены между ними постоянно расходятся. Крупная продажа ETH в Ethereum роняет цену в пулах основной сети, а в пулах на Arbitrum и Base она пока остаётся прежней, и кто-то покупает подешевевший ETH на Ethereum и продаёт его на L2, выравнивая цены.

:::p{html} Сделать это одной транзакцией нельзя, ведь у разных сетей нет общего блока. Поэтому таким арбитражем занимаются участники, у которых заранее лежат деньги в каждой сети или которые пользуются быстрыми мостами (3.5 §3). По оценке исследования 2025 года, с сентября 2023 по август 2024 года межсетевой арбитраж принёс около $9,5 млн прибыли. ::: :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Solana MEV Report: Trends, Insights, and Challenges (2025) | helius.dev
• MEV and the Limits of Scaling (Flashbots, 2025) | writings.flashbots.net
• The Express Lane to Spam and Centralization (анализ Timeboost) | arxiv.org :::

:::quiz{id=q-5-6-s5 label="Проверь себя" correct=2 explanation=" Транзакции в Solana уходят прямо к валидатору, который собирает блок, и он сам решает, кому их показать. Некоторые валидаторы продавали этот доступ ботам через частные мемпулы. Хранение транзакций и протокол здесь ни при чём, а взлом кошельков относится к другим атакам, не к MEV."} Почему в Solana бывают сэндвичи, хотя общего публичного мемпула там нет?

• Solana хранит ожидающие транзакции открыто дольше, чем Ethereum
• Боты на Solana взламывают кошельки и подменяют транзакции
• Валидатор может продать ботам доступ к чужим транзакциям
• Сэндвичи по умолчанию встроены в протокол Solana для валидаторов :::

:::section{mins=3} Как защититься от MEV :::

:::lead От сэндвича на Ethereum можно почти полностью защититься бесплатно, если не отправлять транзакцию в публичный мемпул. MEV Blocker, один из защитных RPC, к октябрю 2026 года провёл через себя сделки на сумму больше $219 млрд и вернул пользователям больше 5,5 тысячи ETH, но ни один инструмент не закрывает все виды MEV. :::

:::p Сэндвич возможен, только если бот видит твою транзакцию до того, как она попала в блок. Значит, самый действенный и при этом бесплатный способ снизить риск в том, чтобы отправлять транзакции не в публичный мемпул, а через частный RPC, то есть через узел, который передаёт их сразу билдерам и ограничивает, кто и как может их использовать. Но у каждого инструмента есть свои границы, поэтому полезно знать весь набор: :::

:::p{html}

• Частный RPC. Flashbots Protect или MEV Blocker пересылают транзакцию напрямую билдерам, и боты в мемпуле её не видят. Сэндвич становится практически невозможен, а бэкран остаётся, но защитный RPC продаёт право на него и возвращает тебе большую часть выручки.
• Интенты и пакетные аукционы. В CoW Swap, UniswapX или 1inch Fusion ты подписываешь не транзакцию, а намерение (intent) вида «отдам X, получу не меньше Y», а исполнители (solvers) соревнуются, кто найдёт лучший маршрут. В CoW Swap все сделки по одной паре и в одном направлении внутри аукциона исполняются по единой цене, поэтому порядок внутри него не важен, а газ исполнителя уже заложен в курс.
• Допуск проскальзывания. Чем он уже, тем меньше может забрать сэндвич. Слишком узкий допуск приводит к откату транзакции при обычном движении цены, и при отправке через публичный мемпул газ за неудачную попытку всё равно придётся заплатить.
• Выбор сети и пула. Чем глубже пул относительно твоей сделки, тем меньше она двигает цену и тем менее интересна боту (правило из §2). На L2 с секвенсором, который не показывает транзакции заранее, сэндвичей почти нет.

:::p Значит ли это, что с частным RPC можно не думать о MEV? Не значит, потому что вместо всех ботов мира твою заявку видят его оператор и билдеры, которым он её пересылает, то есть доверие переносится, а не исчезает. Пакетный аукцион защищает от классического сэндвича, но, если исполнителей мало, итоговый курс может оказаться хуже лучшего на рынке, и ты недополучишь без всякого бота. А никакой RPC не спасёт от ликвидации позиции, которую ты сам довёл до порога, ведь там бот не атакует твою транзакцию, а исполняет правила протокола. :::

:::callout Летняя ночёвка у озера, где комаров больше, чем звёзд. Можно поставить палатку и застегнуть вход, и тогда внутрь почти никто не попадёт, хотя ты полагаешься на качество молнии и швов. Можно натянуть над столом общую сетку, под которой ужинает вся компания сразу, и комарам уже всё равно, кто сел первым. Можно намазаться репеллентом, это не остановит самых упорных, но сделает тебя невыгодной целью. А можно с самого начала выбрать стоянку на ветреном мысу, где комаров меньше. Опытный турист делает всё сразу и всё равно берёт с собой мазь от укусов. С MEV так же, ведь палатка соответствует частному RPC, сетка пакетному аукциону, репеллент узкому допуску проскальзывания, а ветреный мыс сети и пулу, где сэндвичи невыгодны. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Главная выгода частного RPC для обычного обмена в том, что риск сэндвича становится очень низким, а возврат за бэкран заметен в основном на крупных сделках, поэтому выбирать RPC стоит по защите и репутации оператора, а не по обещанным выплатам.
• В интентах качество курса зависит от конкуренции исполнителей, поэтому на редких парах и в тихие часы полезно сравнивать итог с прямым обменом и с агрегатором, а не считать интент лучшим вариантом по умолчанию.
• Защита отправкой действует на конкретную сеть, ведь RPC для Ethereum никак не влияет на твои транзакции в Solana или на L2, и для каждой сети нужно отдельно понимать, кто видит заявку до блока.
• Базовая привычка на каждый день включает защитный RPC для Ethereum или встроенную частную отправку в кошельке, допуск по ситуации и взгляд на минимальную сумму, которую интерфейс гарантирует, прямо перед подписью. :::

:::details{badge=Глубже title="Что происходит с транзакцией в частном RPC"} Кошелёк отправляет подписанные транзакции через RPC, адрес узла, который передаёт их в сеть. Обычный RPC публикует транзакцию в общем мемпуле, где её видят все. Защитный RPC её не публикует, а передаёт напрямую нескольким билдерам, которым доверяет, и если блок в этом слоте собрал другой билдер, транзакция подождёт следующего, поэтому подтверждение иногда приходит на несколько секунд позже.

У Flashbots Protect есть ещё и защита от неудачных транзакций, ведь транзакция попадает в блок, только если не падает с ошибкой, и за неудачную попытку газ не списывается. Подключить такой RPC можно, заменив адрес в настройках сети Ethereum в кошельке, например на rpc.flashbots.net/fast или rpc.mevblocker.io, а в некоторых кошельках частная отправка уже встроена. :::

:::details{badge=Глубже title="Как работает возврат за бэкран"} MEV Blocker, который развивает CoW DAO, показывает твою транзакцию подключённым ботам, но разрешает им вставать только после неё, а не перед ней. Боты торгуются за право сделать бэкран, и 90% выигравшей ставки возвращается тебе в том же блоке, а 10% получает валидатор. Если бэкран твоего обмена стоит 0,01 ETH, ты получишь около 0,009 ETH сверху.

На октябрь 2026 года сайт проекта сообщает о сделках больше чем на $219 млрд и о 5,5 тысячи ETH, возвращённых пользователям, а медианный возврат около $26. Сами разработчики советуют всё равно ставить разумный допуск проскальзывания, потому что ни одна защита не блокирует все сэндвичи. :::

:::details{badge=Глубже title="Как устроен пакетный аукцион CoW"} В CoW Swap ты не отправляешь обмен в пул сам, а подписываешь заявку, и исполнители (solvers) соревнуются, кто предложит лучший результат. Все заявки на одну пару в одном направлении внутри аукциона исполняются по одной цене, поэтому порядок транзакций в блоке ни на что не влияет, и сэндвичу не за что зацепиться.

Если две заявки встречные, например один продаёт ETH за USDC, а другой покупает, исполнитель сводит их напрямую, и обе стороны не платят ни комиссию пула, ни проскальзывание. Минус в том, что качество цены зависит от того, сколько исполнителей участвует, а их газ уже заложен в курс, поэтому маленькие заявки иногда выгоднее провести обычным обменом в дешёвой сети. :::

:::details{badge=Глубже title="Как выставлять допуск"} :::p{html} Из примера в §2 видно, что сэндвич может ухудшить курс почти на весь допуск, поэтому допуск стоит подбирать по тому, насколько цена может сдвинуться за время ожидания блока. Для пар стейблкоинов обычно хватает сотых долей процента, для ликвидных пар вроде ETH/USDC часто достаточно около 0,5%, а широкий допуск нужен на волатильных токенах с мелкими пулами, и именно там частная отправка важнее всего. :::

Отдельный случай составляют токены со скрытой комиссией с перевода, им допуск нужен шире по техническим причинам, и это повод особенно внимательно смотреть, куда уходит транзакция. :::

:::details{badge=Глубже title="Где защита не помогает"} :::p{html} Частный RPC не спасает от ликвидации, ведь там бот не атакует твою транзакцию, а исполняет правила протокола, и единственная защита в запасе по залогу. Он не поможет, если ты сам выбрал мелкий пул с плохой ценой, и не защитит от фишинговых подписей, которые к MEV вообще не относятся (4.1 §2). И работает он только в той сети, для которой настроен, а в Solana и на L2 действуют свои правила (§5). ::: :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Как подключить Flashbots Protect и от чего он защищает | docs.flashbots.net
• Режимы RPC и статистика возвратов MEV Blocker | mevblocker.io
• Как работают пакетные аукционы CoW Protocol | docs.cow.fi :::

:::quiz{id=q-5-6-s6 label="Проверь себя" correct=3 explanation=" Частный RPC скрывает транзакцию от публичного мемпула, поэтому риск сэндвича сильно снижается, хотя он по-прежнему зависит от правил сервиса, его участников и отсутствия утечек. Ликвидация к способу отправки не относится, ведь там бот исполняет правила протокола, а не атакует твою транзакцию. Проскальзывание тоже никуда не девается, ведь цена в пуле меняется от других сделок, а доверять теперь приходится оператору RPC и билдерам, которым он пересылает заявку."} Ты отправил обмен на Ethereum через частный RPC. От чего ты защитился?

• От ликвидации позиции, если цена залога резко упадёт
• От проскальзывания, ведь курс фиксируется в момент подписи
• От необходимости доверять кому-либо, кроме контракта пула
• Снизил риск сэндвича, скрыв её от публичного мемпула :::

:::section{mins=2} Будущее MEV :::

:::lead MEV нельзя отменить, потому что арбитраж и ликвидации нужны рынку, но можно решать, кому он достаётся. Ethereum переносит правила аукциона за блок в сам протокол, а приложения учатся забирать MEV у ботов и возвращать пользователям. :::

:::p Можно ли избавиться от MEV совсем? Не получится, ведь цены на биржах меняются непрерывно, а цена в пулах меняется только от сделок в них самих, и кто-то всегда будет зарабатывать на их выравнивании, а пока существуют займы под залог, кто-то будет первым их ликвидировать. Поэтому спор о будущем идёт о другом, о том, кому достаётся MEV, ботам, валидаторам, протоколу или пользователю, чья сделка его создала. Сейчас развиваются четыре направления: :::

:::p{html}

• Спрятать транзакцию до блока. В шифрованном мемпуле транзакцию нельзя прочитать, пока её место в блоке не зафиксировано, и боту не на что ориентироваться. В Gnosis Chain так уже работают, для Ethereum это пока исследования.
• Собирать блоки в закрытой среде. BuilderNet собирает блоки внутри защищённой области процессора, куда не может заглянуть даже владелец сервера, и чужих заявок никто не видит.
• Возвращать MEV тем, кто его создал. Защитные RPC уже возвращают пользователям часть выручки от бэкрана (§6), а Chainlink SVR так же возвращает протоколам кредитования деньги от ликвидаций.
• Закрепить правила в протоколе. Ethereum встраивает аукцион за блок в сам протокол (ePBS) и вводит обязательное включение транзакций (FOCIL, §4), чтобы меньше зависеть от посредников.

:::p Параллельно меняется сам способ торговать. Всё больше обменов проходит через интенты, где ты описываешь, что хочешь получить, а маршрут ищут исполнители, и вместо охоты за твоей транзакцией в мемпуле они соревнуются за право исполнить твою заявку. :::

:::callout Ветер над побережьем нельзя запретить, он возникает из разницы давления и будет дуть, пока солнце по-разному греет сушу и море. Сто лет назад с ним боролись заборами и ставнями, а сегодня вдоль берега стоят ветряки, и та же сила крутит турбины и оплачивает свет в посёлке. MEV похож на этот ветер, ведь он рождается из разницы цен между рынками и из того, что блоки идут друг за другом, а не непрерывно. Шифрованные мемпулы работают как ставни и закрывают от порывов отдельный дом. Возвраты, аукционы потока заявок и перехват MEV протоколами похожи на ветряки, они не останавливают ветер, а решают, кому достаётся его энергия. :::

:::keypoints{label="Ключевые моменты"}

• Защита и перераспределение решают разные задачи, ведь шифрование сокращает вредный MEV, а аукционы и возвраты делят полезный, и зрелой системе нужны оба подхода одновременно.
• Каждый новый механизм порядка добавляет свою точку доверия, будь то производитель процессора для TEE, держатели ключей шифрованного мемпула или оракул, перехватывающий ликвидации, так что риски смещаются, а не исчезают.
• Споры вокруг FOCIL касаются не только техники, но и ответственности, ведь чем жёстче протокол заставляет включать транзакции, тем меньше у валидатора возможности выбирать, и для регуляторов это меняет картину.
• Оценивая новый DEX или L2, спрашивай, кто определяет порядок транзакций и кому достаётся MEV, ведь честный ответ на этот вопрос говорит об исполнении больше, чем рекламное обещание «без MEV». :::

:::details{badge=Глубже title="Как работает шифрованный мемпул"} Идея в том, чтобы транзакцию нельзя было прочитать, пока её место в блоке не зафиксировано. Пользователь шифрует транзакцию, ключ к ней разделён между группой участников, и восстановить его можно, только если достаточно многие из них объединят свои части. Сначала зашифрованные транзакции попадают в блок, потом группа публикует ключ, и только тогда транзакции расшифровываются и исполняются.

Слабые места тоже есть. Если держатели ключа сговорятся, они смогут прочитать транзакции раньше времени, а если многие из них пропадут, транзакции зависнут, и к тому же шифрование скрывает содержимое, но не отправителя и размер транзакции. Gnosis Chain запустила такой мемпул на основе Shutter в конце 2024 года, а для Ethereum это пока исследования. :::

:::details{badge=Глубже title="Что такое сборка блоков в защищённом оборудовании"} Современные процессоры умеют запускать программу в изолированной среде (TEE, trusted execution environment), куда не может заглянуть даже владелец сервера, и доказывать снаружи, какая именно программа там работает. BuilderNet, который в ноябре 2024 года запустили Flashbots, Beaverbuild и Nethermind, собирает блоки внутри такой среды, поэтому оператор не видит чужих заявок и не может поменять правила. За сутки до 21 октября 2026 года BuilderNet собрал около 16% блоков Ethereum.

Минус в том, что приходится доверять производителю процессора, ведь в таких средах регулярно находят аппаратные уязвимости. Поэтому TEE считают промежуточным шагом, он лучше доверия одной компании, но слабее математических гарантий. :::

:::details{badge=Глубже title="Как приложение может забрать MEV себе"} В сетях, где транзакции строго упорядочены по приоритетной комиссии, как на L2 на OP Stack, приложение может брать с каждой транзакции дополнительный сбор, кратный этой комиссии. Идею в 2024 году описали Дэн Робинсон и Дэйв Уайт из Paradigm в статье «Priority Is All You Need».

Допустим, сбор в 99 раз больше приоритетной комиссии, а арбитраж стоит $100. Боты поднимают ставки, пока расходы не приблизятся к $100, и каждый доллар комиссии обходится им в $100 вместе со сбором, поэтому они остановятся примерно на $1 комиссии. Тогда сеть получит $1, а приложение около $99, но схема работает, только если тот, кто упорядочивает транзакции, честно соблюдает правила. :::

:::details{badge=Глубже title="Возврат MEV от ликвидаций"} Обычно бонус за ликвидацию уходит ботам и валидаторам. Chainlink SVR (Smart Value Recapture) устроен иначе, ведь обновление цены от оракула, после которого позицию можно ликвидировать, сначала идёт на закрытый аукцион. Боты торгуются за право провести ликвидацию сразу после него, а выручку получает протокол.

По данным на май 2026 года, SVR вернул около $18,7 млн, из них около $12 млн получили протоколы кредитования, а около $6,7 млн Chainlink. Для заёмщика ликвидация от этого не дешевеет, зато бонус остаётся внутри протокола. :::

:::details{badge=Глубже title="Что ждать в ближайшие годы"} На конец октября 2026 года обновление Glamsterdam с ePBS работает в тестовой сети, а дату для основной сети не объявили. Следующее обновление, Hegotá, с обязательными списками включения FOCIL ожидают в 2027 году, и оба срока могут сдвинуться. Скорее всего, MEV станет менее заметным для обычного пользователя, потому что всё больше сделок будет проходить через частные каналы и интенты, а спор о том, кто управляет порядком транзакций, переедет в устройство протоколов. :::

:::further{label="Для углублённого изучения"}

• Priority Is All You Need (Robinson, White, 2024) | paradigm.xyz
• Документация BuilderNet | buildernet.org
• Chainlink Smart Value Recapture (SVR) | blog.chain.link :::

:::quiz{id=q-5-6-s7 label="Проверь себя" correct=0 explanation=" Аукционы вроде MEV Blocker или Chainlink SVR оставляют арбитраж и ликвидации на месте, но заставляют ботов платить за право их исполнить, и эти деньги возвращаются пользователю или протоколу. Шифрованный мемпул сокращает вредный MEV, но сам ничего не перераспределяет, арбитраж после расшифровки всё равно достанется ботам. Более длинный блок только увеличит расхождение цен и сам MEV, а уход на централизованную биржу меняет блокчейн на доверие к посреднику, у которого есть свои способы зарабатывать на потоке заявок."} Какой подход не уничтожает MEV, а передаёт его протоколу или пользователю?

• Аукцион за право бэкрана или ликвидации с возвратом выручки
• Увеличение времени блока, чтобы боты не успевали реагировать
• Шифрованный мемпул, который прячет содержимое транзакций
• Перенос обменов на централизованные биржи с книгой заявок :::